Дмитрий Ермак рассказал журналу Porusski.me о премьере спектакля «Хищникики» и многом другом

“В нашей стране есть некое клише, связанное с мюзиклами”

https://porusski.me/2019/06/28/094-dmitrij-ermak/

Дмитрий Ермак – яркое имя в современном театре и кино, актёр и телеведущий, обладатель премии “Золотая маска 2016” за главную роль в мюзикле “Призрак Оперы”, на которую его утвердил лично легендарный Эндрю Ллойд Уэббер. В преддверии музыкального спектакля “Хищники” Дмитрий согласился побеседовать с нами о грядущей премьере, классической литературе и русской скуке, бессмысленной и беспощадной.

Чеховская “Драма на охоте” больше известна не как литературное произведение, а как фильм “Мой ласковый и нежный зверь”. Как, по-вашему, в чём основные отличия истории, рассказанной фильмом, от истории, рассказанной “Хищниками”?

Первое и главное отличие в том, что мы живем уже в новом веке, мы другие люди: у нас другие ритмы, энергия, мировоззрение. Это ведь не десятилетие прошло, а полвека. Искать тут отличия – неблагодарное дело, не говоря уже о том, что сравнивать кино и театральный проект – это все равно, что рэп с русской народной музыкой сопоставить. И то и другое является частью искусства, и нельзя сказать, чтобы что-то было плохо, а что-то хорошо: это чисто вкусовые вещи. Для меня важно играть ту историю, которую я играю, какую я прочёл по-своему, и чувствовать то, что я сейчас чувствую, как человек – именно я, именно сейчас, в июне 2019 года.

“Хищники” при всей мрачности сюжета заявлены как трагикомедия, хотя комедию в этом произведении Чехова разглядеть довольно сложно. Насколько верно такое определение?

Да, это действительно трагикомедия. Там есть какие-то вещи, в которых можно найти юмор – трагический, больной, но юмор. Я больше не согласен с тем, что этот спектакль заявлен как мюзикл: на мой взгляд, он не имеет никакого отношения к этому жанру. Это драматический спектакль – действительно с прекраснейшей музыкой, основанной на старорусских романсах, частично уже забытых, частично по-новому аранжированных нашей блестящей Таней Солнышкиной, которая как раз очень давно работает в жанре мюзикла.

В спектакле звучит и Глинка, и Рубинштейн…

Да, абсолютно верно. Их романсы при этом не делают спектакль мюзиклом, а я с этим жанром дружу очень хорошо и близко, как вы понимаете. Сама по себе драматическая природа, психология произведения Чехова – она не позволяет ему быть мюзиклом. И я так говорю не потому, что мюзикл – поверхностный жанр, мы прекрасно знаем, что есть и “Суини Тодд”, и “Призрак Оперы”. Просто всё-таки техническая нагрузка в мюзикле несколько другая. В данном случае я бы сказал, что это именно драматический музыкальный спектакль.

В команде спектакля есть как крупные мюзикловые артисты, так и артисты драматические. Легко ли в процессе работы было сочетать эти два направления? Всё-таки у каждого своя специфика подачи.

Открою вам секрет: где-то половина самых востребованных актёров мюзикла в России являются драматическими актёрами – начиная с меня. У меня образование драматического артиста, у моего коллеги по сцене Игоря Балалаева образование – тоже, у моей партнёрши по спектаклю, блистательной мюзикловой актрисы Наташи Быстровой, моей жены, – ну, вы поняли. На самом деле, никто из нас не ставит чётких разграничений: ровно таким же образом люди существуют и на Бродвее. Почему-то в нашей стране есть некое клише, связанное с мюзиклами. Понятно, что, например, опера – это опера, это сугубо музыкальный жанр, но мюзикл несравнимо более широк. Мы же понимаем, что это уже жанр синтетический: ты должен уметь делать не одно, так другое. Конечно, если именно в мюзикл попадает актёр, не оснащённый вокалом, не владеющий своим телом, у которого плохо с чувством ритма, – это уже проблема. Но я с гордостью могу сказать, что половина наших “топовых” мюзикловых актёров могут спокойно существовать и в драматических театрах. Просто в своё время они выбрали музыкальное направление.

Вы упомянули, что с вами на одной сцене играет ваша супруга. Помогает ли присутствие родного человека на сцене или, напротив, отвлекает?

Понимаете, один спектакль был уже сыгран, и сейчас мы разведены в разных составах. Я репетировал роль Зиновьева, но мне пришлось уйти, потому что у меня возникла другая премьера: я играю главную роль в мюзикле “Ромео против Джульетты”, который буквально на днях с грандиозным успехом прошёл на сцене Театра оперетты. Поэтому мне пришлось, как говорится, – артисты поймут, – “разводить занятость”. Сейчас я не репетировал с Наташей, у нас были только читки, я присутствовал только на первом, скажем так, “пробном” спектакле, так что дальше время покажет. Что же до присутствия… Единого знаменателя нет. Но в любом случае это всегда интересно: можно рассчитывать на очень точную критику и какие-то важные замечания.

Фото из спектакля “Хищники”. В роли Оленьки – Наталья Быстрова

У вашего героя, Зиновьева, довольно противоречивая позиция и сильно размыты рамки морали. Кто он, на ваш взгляд – всё же “хищник” или, скорее, жертва обстоятельств?

Я бы, наверное, сказал, что Зиновьев – глубоко одинокий человек. Скажем так: нереализованный. Умирающий от скуки. Вот эти темы скуки, одиночества и какой-то пронзительной пустоты – они очень часто проступают именно в персонажах русской классики. Я недавно был в Плёсе (второй раз стал крестным у своих друзей), и я очень… вкусил эту атмосферу. Там же, кстати, снималась “Бесприданница”, да и очень многие образы в классике этому созвучны: и Островский, и Чехов, и у Тургенева это есть. Это сейчас у нас есть гаджеты, если что – сел на машину и поехал, а вот они, простите, дохли от скуки, от этой нереализованности. От какого-то ощущения, что жизнь их заключена в большой тюрьме, несмотря на то, что вокруг птицы, природа, благодать. И вот именно эта тема очень важна. Я не пытаюсь сделать своего персонажа антагонистом или сугубо отрицательным: в принципе, по театральной школе я обязан его оправдать. Я не могу сказать, что он мне симпатичен; но мне его жалко.

Скорее всего, это даже помогает его играть.

Безусловно; в некоем смысле он и правда может быть больше жертвой. Там есть такие действительно противоречивые вещи, когда ты даже не знаешь, почему он так поступил: потому что мог, наверное? Почему так поступила она, героиня? Почему они не сказали, что любят друг друга, что не дало? Наверное, где-то гордость, где-то принцип, где-то действительно какие-то устои того времени… Вообще, я уверен: в этих ролях можно копать и копать, и даже не с первым спектаклем, а уже с двадцатым ты будешь определять какие-то новые мотивации и поступки своего персонажа.

А какой метод вам ближе – понять героя или найти в себе что-то близкое к его образу?

Мой самый близкий метод – слушать интуицию. Это когда читаешь и, знаете, психика твоя откликается на текст. Безусловно, бывают моменты, когда ты просто математикой этой вычисляешь: ага, вот это так, потому что так. Но больше, естественно, роешься в себе и полагаешься на интуицию. Конечно, круто, когда роль на сопротивление, когда в тебе этого вообще, например, нет. Но действительно здорово, если природа актёра в тебе сама отзывается, причем настолько мощно, что всё сразу встаёт на свои места.

Чехов в конце повести пишет, что у вашего персонажа в лице нет “ни раскаяния, ни сожаления”…

Мне кажется, что персонаж просто понял, что можно, конечно, загнать себе пулю в висок, – либо можно как-то жить. То есть там и проявляется этот цинизм. Дальше можно домысливать, но то, что в итоге он несчастный человек, – это факт. И жизнь его будет не сладкой.

Это довольно депрессивное произведение даже по меркам Чехова.

Да!

Отвлекаясь от темы премьеры: вы недавно вошли в состав жюри фестиваля “Золотая маска”, сами будучи лауреатом этой премии. Сформулируем так: что для вас было более волнительно, судить или быть судимым?

Конечно, быть судимым! Вы знаете, те спектакли… Я до сих пор помню: у меня было две номинации (За мюзиклы “Русалочка” и “Призрак оперы”. – Прим. Ред), в первой я не выиграл, во второй выиграл. И здесь я действительно хотел получить премию за Призрака. Как вам объяснить… Мне кажется, действительно такого волнения у меня никогда не было. Это был либо пан, либо пропал: или ты остаешься на уровне середнячка, или все-таки тебя признаёт театральное сообщество, как некое событие того года. Это вещи на самом деле ненужные, не надо, чтобы они держали тебя всю жизнь, – “Маска”, всё это признание, – но мы все люди. Так что быть судимым было намного волнительнее и страшнее.

Олег Меньшиков как-то раз сказал, что если человек выходит на сцену и не боится, то он или говорит неправду, или не артист. Как считаете вы?

Ну, может быть. Есть спектакли, в которых я полностью спокоен, полностью распределён, я дышу этим, меня ничто не смущает…

Ваша “зона комфорта”?

Да, абсолютно верно. Но, безусловно, перед каждой премьерой – совсем другое дело. Естественно, я сомневающийся человек, что-то ищу, я претенциозен к окружающим, и ровно такая же претензия у меня и к себе – и по поводу исполнительской техники, и по уровню мастерства. Но я понял, что имеет в виду Меньшиков. Этот нерв… Он даёт ощущение жизни какой-то. Другое дело, что если ты не нервничаешь, то, наверное, сильно “замылен”, не вдохновляет тема, либо в тебе уже нет должной степени трепета к тому или иному спектаклю. Это бывает. Может быть, для тебя потерялась степень значимости, “понизилась планка”. Зато ты свободен. Так, иногда трясёшься-трясёшься, и ничего не получается, а когда ты свободен, бывает, что тебе потом говорят: “Это был мастерский спектакль”.

Не так радикально?

Не так: у всех же психика разная.

Дмитрий Ермак дал интервью для портала Дни.ру, где рассказал о себе и о предстоящей премьере мюзикла «Хищники»

https://dni.ru/culture/2019/6/21/426284.html

28 июня в Театриуме на Серпуховке пройдет премьера мюзикла «Хищники» по мотивам повести А.П. Чехова «Драма на охоте». Зрителей ждет удивительная история о скуке и невероятном благополучии, которые толкают героев на жестокие манипуляции, когда все моральные рамки расплывчаты и нет никакой четкости. Накануне события «Дни.ру» задали несколько вопросов исполнителю одной из главных ролей в спектакле – Дмитрию Ермаку. 

Вы рискнули позицией премьера в орловском театре и переехали в Москву. Довольны тем, как сложилась ваша творческая жизнь? Что бы вы изменили в прошлом, будь такая возможность?

Я переехал в Москву в 26 лет. Мне было что терять, потому что в Орле у меня были разноплановые и интересные роли. Конечно, было страшно, я понимал, что Москва – город возможностей, но удача в моей профессии  тоже немаловажный фактор. В столице на каждый квадратный сантиметр приходится сотня талантливых людей, которые хотят занять свое место под солнцем. Я ни о чем не жалею, в моей жизни всё сложилось благоприятно. У меня есть какое-то внутреннее убеждение, что все мои поступки были верными. И тем, как сейчас складывается моя карьера я доволен.

Мешает ли вам отсутствие профессионального музыкального образования? Становилось ли это когда-либо причиной для сожалений?

Иногда, конечно, мешает. Но я без профессионального образования сыграл те роли, о которых может только мечтать актер. Работая над ролью Призрака в спектакле «Призрак оперы» я иногда думал, что, наверное, мне было бы проще изучать музыкальный материал. Артисты, которые владеют нотной грамотой видят музыку как своего рода математику. У меня абсолютно иной подход к работе над ролью. 

Вы стали лауреатом одной из самых престижных театральных наград
«Золотая маска» в 2016 году. Какие профессиональные цели вы ставите перед собой сейчас?

В этом году я стал также членом жюри «Золотой маски». Это очень приятно и действительно почетно. Главная задача – работать. Заниматься теми проектами, в которых мне действительно интересно принимать участие.

28 июня в Театриуме на Серпуховке состоится премьера мюзикла
«Хищники», в котором вы исполняете одну из главных ролей. Расскажите о работе над этим проектом.

Если говорить коротко, то для актера участвовать в постановке по Чехову – большой подарок. Это блестящие психологические линии и замечательные истории, тут есть много над чем подумать, в чем «покопаться». Сам спектакль замечательный, интереснейший. Режиссер Валерий Владимиров обладает своим оригинальным взглядом, он дал артистам богатую почву для раздумий и работы.

В мюзикле «Хищники» вы играете Зиновьева, которого Чехов описывает как красивого, богатого и изысканно одевающегося мужчину лет 40, но при этом внутреннее составляющее этого персонажа на 180 градусов отличается от его внешности. Легко ли вам далась столь противоречивая роль? Как вы вживались в образ?

Я очень люблю таких неоднозначных, двухмерных или даже трехмерных героев. В них есть боль собственной нереализованности, ощущение, будто над ними довлеет рок. Я эти эмоции чувствую интуитивно, поэтому было бы неверным сказать, что я как-то ломал свою природу или шел против себя, работая над этой ролью.

В постановке также занята и ваша супруга Наталья Быстрова, и это не
первый случай, когда вы работаете в одном проекте. Обсуждаете ли вы дома рабочие моменты?

Мы с Наташей оба – абсолютные фанаты своей профессии. Конечно мы продолжаем говорить, обсуждать и работать над ролями даже дома, придумываем, спорим. С этим уже ничего не поделаешь (смеется).

У вас подрастает пятилетний сын Елисей. Проявляет ли он интерес к
актерству и музыке? Вы берете его на работу?

Наш сын проявляет очень активный интерес к актерской профессии. Недавно он выиграл конкурс чтецов. У него блистательная память. Он выходит вместе с нами на сцену в мюзикле «Анна Каренина», играет роль Сережи Каренина. Его импровизации вызывают слезы у всех наших коллег, потому что он действует не в «рисунке роли», а совершенно иначе, очень сопереживает своему герою. Конечно, мы не будем ему навязывать свою волю в выборе профессии. Если он решит стать актером, мы его поддержим, так как любим эту профессию и считаем ее прекрасной.

Вы бы хотели, чтобы сын продолжил ваше дело и стал знаменитым
артистом?

Если мой сын будет артистом лучше и успешнее меня, я буду только счастлив.

Как вы с женой совмещаете работу на сцене с вашими родительскими
обязанностями, особенно в моменты, когда вы оба заняты в одной
постановке?

У нас есть няня, родители, которые помогают. Скорее, этот вопрос надо задавать родителям, у которых по 3-4 ребенка (смеется).

Лауреат премии «Золотая маска» Дмитрий Ермак о лучших музыкальных спектаклях в городе

http://www.timeout.ru/msk/feature/486242

В столицу пришло лето, а вместе с ним сезон отпусков. Театры Москвы тоже скоро завершат свой сезон. Но пока  еще есть возможность увидеть интересные постановки. Лауреат премии «Золотая маска», один из самых востребованных актеров жанра мюзикл Дмитрий Ермак специально для Timeout выбрал ТОП-5 музыкальных спектаклей, которые нужно посмотреть в московских театрах.

1. «Анна Каренина»  в театре «Московская оперетта». Несмотря на то, что мюзикл идет уже третий сезон, он по-прежнему собирает аншлаги. По оценкам зрителей и профессионалов жанра сегодня — он №1. Блестящий кастинг, монументальная и, одновременно проникновенная музыка Романа Игнатьева, оригинальные декорации и либретто классика Юлия Кима — пожалуй, это лучшая театральная версия произведения Льва Толстого из всех, которые я видел.

2. Мюзикл «Хищники».  Совершенно новая работа в этом жанре. Блестящая постановка о том, как скука и благополучие заставляют героев жестоко и безнравственно манипулировать людьми. В спектакле звучат русские романсы, положенные на музыку Глинки, Прозоровского, Васильева. Пронзительный, пробирающий до мурашек и заставляющий задуматься спектакль.

3. Опера «Альцина» которая сейчас идет в большом театре. Опера была номинирована и получила премию «Золотая маска» за лучшую режиссуру. Кэти Митчелл — отличный режиссер, прекрасная музыка, блестящие артисты, грандиозные декорации. Там есть что посмотреть и душе, и послушать ушами, увидеть глазами.

4. Я также рекомендую «Беги, Алиса, Беги» в музыкальном театре на Таганке с авангардной режиссурой, с прекрасными актерами. Яркая интерпретация известнейшего детского произведения, но рассчитанная не только на детей. Это дерзкое прочтение и попытка драматического театра сделать мюзикл новыми средствами.

5. «Монте Кристо» Заканчивает свой десятый триумфальный сезон и так же, как «Анна Каренина» написан одним из блистательнейших мюзикловых композиторов современности, которому сейчас нет равных — Романом Игнатьевым. Важно посмотреть, так как, вполне возможно этот сезон — финальный.

28 июня Дмитрий сыграет главную роль Сергея Зиновьева в спектакле «Хищники» по мотивам повести А.П. Чехова «Драма на охоте»

  • Спектакль пройдет в Театриуме на Серпуховке
Купить билеты | Buy tickets Купить билеты | Buy tickets

2 февраля Дмитрий Ермак выступит на концерте Наталии Быстровой в клубе «Lookin Rooms»

  • Эксклюзивный бендовый концерт ведущей актрисы жанра мюзикла — Наталии Быстровой в ее день рождения!
  • Вас ждут кавер-версии мировых хитов, советской эстрады и, конечно, мюзикла. Все самое лучшее и любимое. Живой звук, настоящий драйв, праздничная атмосфера, красота и стиль.
  • Приглашенные гости: Лариса Долина, Нонна Гришаева, Екатерина Гусева, Дмитрий Ермак, Ольга Беляева, Тимур Родригез, группа 23:45.